ес ее к разряду плохих картин, - ответил Робби,
  усмехаясь, - но мне кажется, я понимаю, почему она произвела такое
  впечатление на эту женщину. В ней на удивление много чувства.
  Составные {элементы}, возможно, классические - вроде тех, что мы
  находим на старых стальных гравюрах, - но ощущение явно готическое. И
  потом тот факт, что главный персонаж повернут к зрителю спиной... Я
  нахожу это чрезвычайно странным, В целом... не могу сказать, что эта
  молодая женщина выбрала самую лучшую картину в твоей лавке древностей,
  Билл, но я уверен, она выбрала самую {своеобразную}.
   Рози же, как и прежде, почти не слышала их разговора. С каждой
  минутой она открывала в картине все новые и новые детали, пленявшие ее
  воображение. Например, темно-фиолетовая тесемка на талии женщины в тон
  каймы, идущей по краю тоги, и едва проглядывающие очертания левой
  груди. Пусть мужчины обмениваются себе учеными суждениями. Картина
  просто замечательная. Она чувствовала, что может смотреть на нее
  часами напролет, не отрываясь, и когда у нее появится свой дом, она,
  пожалуй, будет иногда делать именно так.
   - Ни названия, ни подписи, - заметил Штайчер. - Впрочем...
   Он перевернул картину. На обратной ее стороне открылись два
  выведенных углем слова, написанные мягкими, слегка расплывчатыми
  печатными буквами; "МАРЕНОВАЯ РОЗА".
   - Ну вот, - с сомнением в голосе произнес он, - {мы} и узнали имя
  автора. Хотя