испытывал с тех пор, как в первый год старшей
  школы трахнул своего кокер-спаниеля. Норман, который некоторое время
  опасался, что может в один прекрасный день очутиться на скамье
  подсудимых и услышать приговор из уст этого гнилого дегенерата, если
  не набросит узду на свой взрывоопасный темперамент, вдруг превратился
  в любимчика окружного прокурора. Чак Берри прав: жизнь - штука
  непредсказуемая.
   - Холодильник набит жареными цыплятами и имбирным пивом. -
  произнес нараспев Норман и улыбнулся. Это была радостная и бодрая
  улыбка, которая, скорее всего, вызвала бы ответную у всякого, кто
  увидел бы ее, но у Рози от такой улыбки пробежал бы холодок по спине и
  ей отчаянно захотелось бы стать невидимой. Про себя она называла ее
  нормановской кусачей улыбкой.
   Совершенно замечательный прыжок, просто замечательный прыжок на
  самый верх, но до того, как совершить его, Норману пришлось испытать
  горькое разочарование. Откровенно говоря, он попросту {обгадился}, и
  все из-за Роуз. Он надеялся покончить с ее делом давным-давно, но не
  смог. Каким-то образом она все еще там. Все еще за пределами его
  досягаемости.
   Он отправился в Портсайд в тот же день, когда допрашивал своего
  хорошего друга Рамона в парке напротив полицейского управления. Он
  отправился туда, захватив с собой фотографию Роуз, но и она не
  помогла. Когда он упомянул о солнцезащитных очках и красном шарфике
  (ценные