- поправил его
  Роббинс. - Помните, вы просили меня позвонить, если я вспомню
  какие-нибудь новые подробности? Я имею в виду, о женщине в темных
  очках и красном шарфике.
   - Конечно, помню, - ответил Норман. Голос его звучал спокойно и
  сдержанно, но рука с телефонной трубкой сжалась в кулак, и ногти снова
  впились в ладонь.
   - Так вот, я думал, будто рассказал вам все, что знаю, но кое-что
  пришло мне в голову сегодня утром, когда я принимал душ. Я размышлял
  целый день и, как мне кажется, не ошибаюсь. Она действительно сказала
  именно так.
   - Что сказала именно так? - переспросил Норман. Голос все еще
  звучал хладнокровно - и даже приятно, пожалуй, - однако по морщинкам
  на запястье сжимавшей телефонную трубку руки потекла яркая струйка
  крови. Норман выдвинул пустой ящик письменного стола и занес над ним
  кулак, чтобы кровь падала в ящик. Маленькое крещение во имя того, кто
  займет эту вонючую конуру после него.
   - Видите ли, она, собственно, не сообщила мне, куда ей нужен
  билет; я {сам} сказал {ей}. Наверное, поэтому я не вспомнил, когда вы
  расспрашивали меня, инспектор Дэниелс, хотя обычно память в таких
  вещах меня не подводит.
   - Я вас не понимаю.
   - Люди, покупающие билеты, обычно называют конечный {пункт
  назначения}, - пояснил Роббинс. - "Обратный до Нэшвилла", например,
  или "В один конец до Лансинга, пожалуйста". Вы следите за моей мыслью?
   - Да.
   - Та женщина