е к концу месяца ("Чтобы у меня не возникало лишних соблазнов", -
  любил повторять он), но проверить не помешает. А номер кода она знала:
  такой же, как номер их домашнего телефона, только с переставленными
  первой и последней цифрами.
   "Ты ПОЖАЛЕЕШЬ! - завопила миссис Практичность-Благоразумие. -
  Если возьмешь что-то, что принадлежит ему, пожалеешь, и ты об этом
  знаешь! Тебе будет БОЛЬНО!"
   - Все равно ее там нет, - пробормотала она, однако, как ни
  странно, обнаружила на каминной полке - ярко-зеленую кредитную
  карточку банка "Мерчентс" с выбитым на ней именем мужа. "Не трогай ее!
  Не вздумай! Не смей!" Но оказалось, что она {смеет} - и для того,
  чтобы собраться с силами, достаточно всего лишь представить одинокую
  капельку крови на пододеяльнике. Кроме того, это и {ее} карточка тоже,
  {ее} деньги; не об этом ли говорится в брачной клятве?
   Однако дело не в деньгах, разумеется, совсем не в деньгах. Дело
  было в назойливом голосе миссис Практичность-Благоразумие, который
  следовало заглушить, выключить, дело было во внезапно вспыхнувшем
  желании обрести свободу, которое следовало превратить в потребность.
  Если она этого не сделает, ей действительно не удастся дойти даже до
  середины квартала, а потом перед ее глазами предстанет картина
  ожидающего ее туманного, неопределенного будущего, она повернется и
  побежит домой, торопливо сменит постельное белье, чтобы успеть вымыть
  полы на первом