ень крутой.
   "Да можешь ты, можешь. Сама ведь знаешь, правда? За время
  семейной жизни приходилось переносить и не такое - и, как видишь, жива
  пока".
   Ну хорошо - вероятно, она {способна} подняться назад, на вершину
  холма, но теперь подумала о другом. Временами он звонил. Обычно пять
  или шесть раз в месяц, не более, но иногда гораздо чаще. Просто
  "привет, как дела, не хочешь ли ты, чтобы я купил что-нибудь по
  дороге, коробку печенья или пакет мороженого, ну все, пока". Она не
  ощущала ни интонаций сочувствия в звонках, ни тени заботы. Он просто
  проверял ее, вот и все, и если она не брала трубку, телефон продолжал
  звонить. Автоответчика у них не было. Она однажды спросила, не стоит
  ли купить автоответчик. Он наградил ее не совсем дружелюбным тычком
  под ребра и сказал, чтобы заткнулась.
   - {Ты} мой автоответчик, - добавил он.
   Предположим, он позвонит, и никто не ответит? "Ничего страшного".
  Он подумает, что я ушла за продуктами чуть раньше, вот и все".
   Черта с два. Подобное своеволие исключается. Полы с утра, поход
  по магазинам после обеда. Так было заведено с давних пор, и так, по
  его убеждению, должно продолжаться и впредь. Спонтанные поступки не
  поощрялись в доме номер девятьсот восемь по Уэстморлэнд-стрит. Если он
  позвонит...
   Она снова зашагала, понимая, что должна свернуть с Уэстморлэнд на
  ближайшем перекрестке, хотя точно не знала, куда приведет ее
  Тремонт-авеню.