мом и Евой, прикрывающими наготу фиговыми
  листками, на лицах двух библейских персонажей одинаковое выражение
  стыда и сожаления, они босиком идут по каменистой тропинке к горькому,
  стерильно пустому будущему. За ними виднеются врата в сочный от зелени
  и благоухающих цветов Эдем. Перед запертыми воротами стоит крылатый
  ангел, сжимая в руке меч, сияющий зловещим светом.
   - Не смей думать об этом {так}! - вдруг воскликнула она, и
  сидевший у стены человек вздрогнул так сильно, что с его колен
  свалилось табличка. - Не {смей}, слышишь!
   - Ради Христа, прошу {прощения}! - торопливо произнес он,
  вытаращив глаза. - Идите себе, я не думал, что это вас так...
   - Нет-нет, я... это не про вас... я думала о своем... Затем до
  нее дошла вся абсурдность происходящего - она оправдывается перед
  нищим, попрошайничающим у входа в здание автобусной станции. Рози
  по-прежнему держала в руке два доллара - сдачу, которую вручил ей
  таксист. Швырнув их в коробку из-под сигар, стоящую у ног молодого
  человека с табличкой, она вошла в здание вокзала.
  
  
  
   8
  
  
   Еще один молодой человек - в этот раз с крошечными усиками в
  стиле Эррола Флинна на привлекательном, но не внушающем доверия лице -
  собрал вокруг себя несколько человек и устроил у дальней стены вокзала
  нечто вроде игры в наперсток, знакомой ей по телепередачам, только
  вместо наперстков он проворно двигал