комься с ним ты не разочаруешься так что скажешь?
   Она свернула за угол и облегченно вздохнула. Ее дыхание
  пульсировало, как живое существо, в такт испуганному сердцебиению. До
  этого момента она даже не вспоминала о городе, который покинула, о
  старом знакомом районе, в котором прожила целых четырнадцать лет, но
  теперь страх перед мужчиной, прислонившемся к косяку двери бара, и
  чувство полной дезориентации - ну {почему} все дома здесь такие
  одинаковые, {почему}! - пробудили в ней нечто, близкое к тоске по
  дому. Она осталась одна, совершенно одна, и не сомневалась, что дальше
  дела пойдут еще хуже. Ей пришло в голову, что она никогда не вырвется
  из этого кошмара, что это всего лишь прелюдия к тому, чем окажется
  последующая жизнь. У нее даже зародились подозрения: может, никакой
  Дарэм-авеню нет {вовсе}, а мистер Слоуик в киоске под вывеской "Помощь
  путешественникам", показавшийся ей таким добрым, на самом деле садист
  и психопат, который развлекается тем, что отправляет заблудших людей в
  непроходимые дебри злачных районов?
   В четверть девятого по ее часам - солнце давно уже встало, обещая
  жаркий не по сезону день, - она приблизилась к толстой женщине в сером
  халате, которая медленными уверенными движениями загружала пустые
  металлические мусорные ящики на тележку. Рози сняла темные очки.
   - Прошу прощения.
   Женщина мгновенно обернулась. Голова ее была опущена, но Рози
  разглядела на лице