кругу как лесбиянки, живущие на
  пособие) действительно существуют, а это уже шаг в нужном направлении.
   Через два квартала ей попалась булочная с вывеской в окне:
  "СВЕЖИЕ ГОРЯЧИЕ БУЛОЧКИ". Она вошла, купила булочку - действительно
  горячую, что напомнило ей о матери, - и спросила пожилого продавца за
  прилавком, не подскажет ли он, как добраться до Дарэм-авеню.
   - Вы, милая, немножко сбились с пути, - ответил он.
   - Да? И намного?
   - На пару миль, пожалуй. Идите-ка сюда. Он положил костлявую
  ладонь ей на плечо, подвел к входной двери и указал на оживленный
  перекресток всего в одном квартале от булочной. - Это Диэрборн-авеню.
   - О Господи, так она совсем рядом? - Рози не знала, как поступить
  - то ли смеяться, то ли расплакаться.
   - Да, милая, это Диэрборн. Единственная беда со старушкой
  Диэрборн в том, что она тянется едва ли не через весь город. Видите
  вон тот закрытый кинотеатр? - Да.
   - За ним повернете на Диэрборн - вправо. От нее до места, которое
  вы ищете, шестнадцать или восемнадцать кварталов. Пешком - мало
  удовольствия. Лучше автобусом.
   - {Я} так и сделаю, - сказала Рози, зная, что пойдет пешком. Она
  отдала последние монеты, когда добиралась сюда от вокзала, и, если
  водитель начнет брюзжать из-за необходимости разменивать долларовую
  бумажку, она, скорее всего, не выдержит и разрыдается. (Мысль о том,
  что старик, с которым она разговаривает, охотно разменял