зменял бы доллар, не
  возникла в ее утомленном, запутавшемся мозгу).
   - Вам нужно дойти до...
   - ...Эльк-стрит.
   Он бросил на нее нетерпеливый взгляд.
   - Леди! Если вы с самого начала знали, как туда добираться, зачем
  было спрашивать?
   - Я {не знаю}, как туда добираться! - воскликнула она, и, хотя в
  голосе старика отнюдь не чувствовалось недоброжелательности, глаза ее
  угрожающе увлажнились. - Я {ничего} не знаю! Я брожу по городу
  несколько часов, я устало, {я}...
   - Ну хорошо, хорошо, успокойтесь, - произнес он. - Все в порядке,
  не горячитесь, с вами все будет в порядке. Значит, доедете автобусом
  до Эльк-стрит. От нее Дарэм всего в двух или трех кварталах. Рукой
  подать. У вас есть адрес?
   Она утвердительно кивнула головой.
   - Ну и прекрасно, - проговорил он. - Думаю, теперь вы не
  заблудитесь.
   - Спасибо.
   Из заднего кармана он вытащил мятый, но чистый носовой платок. Он
  протянул ей морщинистую темную руку с платком.
   - Оботрите лицо чуть-чуть, милая, - сказал старик. - У вас на
  щеках осень.
  
  
  
   5
  
  
   Она медленно шла по Диэрборн-авеню, почти не замечая автобусов,
  которые с пыхтением проезжали мимо, отдыхая через каждые один-два
  квартала на скамейках автобусных остановок. Головная боль, возникшая
  прежде всего из-за чувства растерянности и одиночества в большом
  незнакомом городе, утихла, зато ноги и поясница ныли