что произошло
  потом, наверное, не кажется очень удивительным, хотя в данной ситуации
  действительно представлялось {совершенно} невероятным; он
  почувствовал, что у него возникает эрекция.
   - Да-да, может, ты мне нравишься, может быть, ты мне очень
  нравишься, маленький грязный сосунок в узких черных штанишках и
  остроносых блестящих туфлях, а почему бы и нет? - Говоря, полицейский
  продолжал массировать промежность Рамона. Он варьировал движения
  ладони, время от времени легонько сжимая плоть, отчего Рамон испуганно
  хватал ртом воздух. - И очень здорово, что ты мне нравишься, Рамон,
  можешь поверить мне, потому что в этот раз тебе не отвертеться, это уж
  точно. Целый список серьезнейших правонарушений. Но ты знаешь, что
  меня беспокоит? Леффингуэлл и Брустер - полицейские, которые тебя
  зацапали, - сегодня утром смеялись в управлении. Они смеялись над
  тобой, и это нормально, но у меня возникло ощущение, что они смеются и
  надо {мной}, а это уже {не} нормально. Мне не нравятся люди, которые
  надо мной смеются, и обычно я не оставляю их смех безнаказанным. Но
  сегодня утром мне пришлось сдержаться, и потому сегодня утром я буду
  твоим лучшим другом, я собираюсь забыть про очень серьезные обвинения,
  связанные с торговлей наркотиками, даже несмотря на то, что у тебя
  оказалась моя кредитная карточка. Ты догадываешься, почему я это
  делаю?
   Пластмассовая тарелочка снова пролетела мимо,