, находится
  неизвестно где и жалеет себя с утра до вечера. Да, он тщеславный и
  эгоистичный, но он ведь актер. И Лоренс Оливье тоже, наверное, тщеславен и
  эгоистичен. Конечно, временами он слегка привирает, но разве не это так
  нравилось ей всегда, да и сейчас нравится? - этакая свобода и беспечность в
  противоположность ее замкнутости.
   Розмари поехала в Брустер и позвонила в студию Ги. Ей ответили очень
  радостно:
   - Привет, дорогая! Уже вернулась из загородной поездки? О, Ги сейчас нет,
  он вышел. Куда тебе позвонить? Ты ему позвони лучше ровно в пять. Погода
  стоит отличная. Тебе там нравится? Ну и хорошо.
   В пять он еще не пришел. Она пообедала в столовой и пошла в кино,
  перезвонив в девять вечера. На этот раз подсоединился автоответчик, и ей
  передали, что Ги просил после шести часов позвонить ему на квартиру, где он
  будет до восьми утра.
   На следующий день она решила посмотреть на вещи разумно. "Они, -
  рассуждала Розмари, - виноваты оба: он - в том, что так сильно занят собой и
  не думает о ней, а она - что не смогла объяснить ему своих забот и тревог.
  Но он не сможет измениться, если она не докажет, что перемены просто
  необходимы. Ей нужно поговорить с ним. Вернее, ИМ нужно поговорить, ведь у
  него, может быть, тоже есть какое-то недовольство, только он все скрывает. И
  тогда сразу пойдут дела на лад, обязательно. Так часто бывает, - молчание
  порождает