чень занят
  из-за своей новой роли и работы на телевидении... Я не говорю, что ты был
  совсем не прав; конечно, с твоей стороны было бы неразумно вести себя
  по-другому. Но именно из-за этого я и поехала на дачу. Чтобы разобраться,
  что же все-таки между нами происходит. И вот что я поняла: мы недостаточно
  откровенны. Но не только ты, и я тоже. Я так же виновата, как и ты.
   - Это верно, - согласился Ги, все еще держа ее за плечи, и посмотрел ей
  прямо в глаза. - Это верно. Я тоже это почувствовал. Может быть, конечно, не
  так сильно, как ты. По-моему, я чертовски эгоистичен, Ро. И в этом вся беда.
  Наверное, это из-за того, что у меня такая идиотская профессия. Но ты ведь
  знаешь, что я люблю тебя, Ро. Правда люблю. Теперь я попытаюсь быть проще, в
  самом деле, клянусь Богом. Я буду откровенным, как...
   - Но я тоже не меньше виновата...
   - Чепуха. Виноват я. Только я и мой эгоизм. Но ты меня простишь, ладно? Я
  постараюсь исправиться.
   - Ох, Ги!.. - Розмари почувствовала угрызения совести, прилив нежности и
  готова была сразу же все забыть. Они поцеловались.
   - Так и должны вести себя настоящие родители, - улыбнулся Ги.
   Розмари засмеялась, и на глазах у нее заблестели слезы.
   - Послушай, дорогая, знаешь, что я хочу сделать?
   - Что?
   - Рассказать об этом Минни и Роману. - Он предупреждающе поднял руку. -
  Знаю-знаю, мы должны хранить глубокую тайну. Но я говорил им, что у нас,
  может быть,