олнения бланков. Наконец-то все встало на свои места, и это
  ей понравилось. Розмари сделала себе стрижку "сэссон", подлечила зубы,
  проголосовала на выборах за Линдсея и поехала в Гринвич-Вилледж смотреть
  натуральные съемки телесериала, в котором играл Ги. Она часто садилась на
  корточки, болтая с маленькими ребятишками, и приветливо улыбалась беременным
  женщинам. "И я тоже беременна", - говорила ее улыбка.
  
  ***
  
   Розмари обнаружила, что соль - даже несколько крупинок - делает для нее
  пищу совершенно несъедобной.
   - Это вполне нормально, - успокоил доктор Сапирштейн, когда она пришла к
  нему во второй раз. - Как только организм потребует, все это прекратится.
  Ну, а, пока, значит, никакая соль вам не нужна. Доверяйте своему организму
  во всем. И отвращениям, и новым потребностям.
   Но потребности не появлялись. Аппетит у нее пропал. На завтрак она ела
  всего один ломтик поджаренного хлеба и кофе, на обед хватало маленького
  кусочка мяса с кровью и немного овощей. Каждое утро в одиннадцать часов
  Минни приносила стакан с напитком фисташкового цвета. Он был холодный и
  кислый.
   - А что туда входит? - как-то поинтересовалась Розмари.
   - Кидаю, что попало, - ответила Минни и улыбнулась. - Даже винтики и
  пружинки - для мальчика.
   - Это прекрасно! - засмеялась Розмари. - А что, если мы захотим девочку?
   - Девочку?
   - Ну, нам, конечно, и то и другое неплохо, но все же лучше,