алась о Грейс Кардифф. По голосу ей
  представлялась красивая женщина с сединой. Может быть, у них с Хатчем был
  роман? Может, эта стычка со смертью - а именно так это и окажется: не сама
  смерть, а только стычка с ней, - так вот, может быть, эта стычка подтолкнет
  их, и они поженятся? И в конце концов выйдет, что все было к лучшему? Может
  быть, может быть...
   Розмари перешла через Мэдисон Сквер и где-то около Пятой авеню заглянула
  в одну из витрин, в которой переливались на солнце яркие фарфоровые фигурки
  девы Марии, Иосифа, младенца, волхвов, пастухов и домашних животных. Розмари
  тепло улыбнулась: откуда-то из самого детства на нее вдруг нахлынули забытые
  приятные чувства, поселившиеся в ее душе еще задолго до теперешнего
  агностицизма. А потом в зеркальном стекле витрины словно сквозь пелену,
  наброшенную на сцену Рождества, она увидела свое худое улыбающееся лицо с
  резко очерченными скулами и черные круги под глазами, которые так напугали
  вчера Хатча, а сейчас встревожили и ее. Неожиданно кто-то тронул ее за
  плечо.
   - Вот это рука судьбы! - радостно воскликнула возникшая за ее спиной
  Минни. Она была в белом пальто из искусственной кожи, красной шляпе и своих
  неизменных очках на цепочке. Ослепительно улыбаясь, Минни весело
  затараторила:
   - А я сегодня сказала себе: если уж Розмари вышла на улицу, то, значит, и
  мне тоже пора идти и докупить кое-что к Рождеству.