ислый напиток из
  полосатого стакана, а Минни довольная наблюдала за ней.
  
  Глава 4
  
   Розмари всегда любила мясо с кровью, теперь же она ела его почти сырым -
  грела ровно столько, чтобы после холодильника оно не сводило зубы.
   Неделя перед праздником и само Рождество были для нее просто ужасными.
  Боль усилилась до такой степени, что Розмари стало казаться, будто внутри
  нее что-то оборвалось - какой-то центр, сопротивлявшийся этой боли. Исчезли
  воспоминания о хорошем самочувствии, и она с какого-то момента просто
  перестала обращать внимание на эту боль; перестала говорить о ней с доктором
  Сапирштейном и даже думать на эту тему. Если раньше боль жила в ней, то
  теперь она сама начала жить внутри этой боли: боль для нее стала всем тем,
  что постоянно окружает человека - целым миром и временем. Розмари вконец
  измучилась, и теперь много спала и жадно поедала почти сырое мясо.
   Она по-прежнему делала все необходимое по дому: готовила еду и убирала
  квартиру, отправила рождественские открытки домой (у нее не было настроения
  поздравлять родных по телефону), потом вложила деньги в поздравительные
  конверты лифтерам, портье и мистеру Микласу. Розмари читала газеты,
  старательно пытаясь проявить хоть какой-то интерес к студенческому протесту
  против призыва в армию или к забастовке, которая угрожала всему городу, но у
  нее ничего не получалось: ничего не было для нее более реальным,