никаких затруднений не будет, мистер Вайсе, во всяком
  случае, что касается меня.
   Наконец-то. Его минута настала. Розмари ждала затаив дыхание.
   - Спасибо, мистер Вайсе, - говорил Ги. - И пожалуйста, сообщите мне, если
  что-нибудь узнаете. Еще раз спасибо.
   Он повесил трубку и, закрыв глаза, некоторое время сидел неподвижно. Он
  был бледен, лицо застыло - просто восковая фигура в одежде, с настоящим
  телефоном и с настоящей банкой пятновыводителя.
   - Ги! - окликнула Розмари.
   Он открыл глаза и посмотрел на нее.
   - Что случилось? - спросила она. Он заморгал и ожил.
   - Дональд Бомгарт, - произнес Ги. - Он ослеп. Он проснулся вчера и.., и
  он больше ничего не видит.
   - Не может быть, - ахнула Розмари.
   - Сегодня утром он пытался повеситься. Сейчас он в больнице, ему дали
  сильную дозу успокоительного. Они с болью смотрели друг на друга.
   - Роль передали мне, - продолжал Ги. - Конечно, очень неприятно получать
  ее таким образом...
   Он перевел взгляд на банку с пятновыводителем, которую все еще держал в
  руке, и поставил ее на тумбочку.
   - Послушай-ка, пожалуй, мне надо прогуляться. - Он встал. - Извини, но я
  должен это переварить.
   - Конечно, я понимаю. - Розмари посторонилась.
   Ги встал и пошел к двери, не переодеваясь, открыл ее и не стал
  придерживать: дверь громко захлопнулась за ним.
   Розмари ушла в гостиную, думая о бедном Дональде Бомгарте и счастливом
  Ги;