почти видела те узоры, которые Роман выводил у нее на животе своей
  черной палочкой, погруженной в красное. Розмари возмущенно и яростно терла
  свою кожу губкой. Правда, он сделал это из самых чистых побуждений, - чтобы
  у них был ребенок; правда также и то, что он был выпивши, но она всегда
  думала, что никакие побуждения и никакие коктейли в мире не заставят его
  сделать это - взять ее тело без души, без сознания, без ее "Я" - без того,
  что он в ней в общем-то любит. Теперь, оглядываясь на прошедшие недели и
  месяцы, Розмари начала вспоминать кое-какие тревожные симптомы, на которые
  раньше не обращала внимания. Ей казалось, что он уже не так сильно любит ее,
  в памяти всплыли замеченные ею несоответствия между тем, что он говорил, и
  тем, что чувствовал на самом деле. Не следует также забывать, что он актер,
  а кто может сказать наверняка, когда актер играет, а когда - нет?
   Да, одним душем такие мысли не смыть. Она выключила воду и отжала волосы.
   Розмари собралась в магазин и по дороге позвонила в дверь Кастиветам,
  чтобы отдать назад стаканы из-под мусса.
   - Ну, как он тебе понравился, дорогая? - спросила Минни. - По-моему, я
  положила туда слишком много какао.
   - Очень вкусно, - ответила Розмари. - Я потом запишу рецепт.
   - Хорошо. Ты идешь за покупками? Ты мне не сделаешь одолжение? Купи,
  пожалуйста, шесть яиц и маленькую баночку растворимого кофе. Деньги я потом
  отдам.
   А