али свои удостоверения.
  Ричардс взял поднос и толкнул его вниз по планке из нержавеющей стали.
  Он получил пачку кукурузных хлопьев, жирную тарелку чего-то жареного,
  кусок яичницы, холодный и твердый, как мраморная плита, тост, полпинты
  молока, чашку грязноватого кофе (без сливок), упаковку сахара, упаковку
  соли и комок искусственного масла на крошечном квадратике промасленной
  бумаги.
   Он поглотил всю еду, как и все остальные. Для Ричардса это была
  первая настоящая еда Бог знает за сколько времени - не то, что сальные
  клинья пиццы и выдаваемые правительством продуктовые пилюли. И все же
  еда была странным образом бесплотной, как будто какой-то повар-вампир на
  кухне высосал из нее весь вкус и оставил только свойства насыщения.
   Что ели они сегодня утром? Пилюли из водорослей. Искусственное молоко
  для младенцев. Внезапное чувство отчаяния охватило его. Боже, когда же
  они увидят деньги? Сегодня? Завтра? На следующей неделе? А может быть,
  это тоже был просто трюк, яркая приманка. Может быть, и не было никакой
  радуги, не говоря уже о горшке с золотом. Он сидел, уставившись в пустую
  тарелку, пока не завыла семичасовая сирена и их не повели в лифт.
  
  ...Минус 093
  Счет продолжается...
  
   На пятом этаже их группу из пятидесяти человек загнали, как стадо, в
  большую комнату без мебели, с прорезями вокруг стен, как для писем. Они
  вновь показали свои карточки, и двери