историй.
   Когда вся группа была в сборе, их отвели в лифт и подняли на шестой
  этаж. Их жилье состояло на этот раз из большой общей комнаты, общей
  уборной и неизбежной фабрики-спальни с ее рядами коек.
   Им сообщили, что в семь часов им подадут еду в кафетерии.
   Несколько минут Ричардс сидел спокойно, потом встал и подошел к
  полицейскому, стоящему у двери, через которую они вошли.
   - Есть здесь телефон, приятель?
   Он не ожидал, что им позволят звонить, но полицейский резким
  движением выбросил большой палец в сторону коридора.
   Ричардс с шумом толкнул дверь и выглянул в щель. Действительно, вот
  он. Телефон-автомат. Он снова взглянул на полицейского.
   - Послушай, если ты одолжишь мне пятьдесят центов на телефон, я...
   - Отье...сь, чучело. Ричардс сдержал гнев.
   - Я хочу позвонить жене. Наш ребенок болен. Поставь себя на мое
  место, ради Христа.
   Полицейский расхохотался: короткий, лающий, грубый звук.
   - Все вы одинаковы. Каждый день новые враки.
   - Сволочь, - бросил Ричардс, и что-то в его глазах и в развороте плеч
  заставило полицейского отвести взгляд к стене.
   - Ты не женат? Ты что, никогда не был на мели, так что приходится
  одалживать, даже если тебе кажется, что наелся дерьма?
   Полицейский вдруг засунул руку в карман куртки и вытащил ее с
  пригоршней пластмассовых монет. Он швырнул Ричардсу два новых
  четвертака,