то упала на что-то большое и мягкое. Это было
  мертвое тело ее мужа; ладонь Элен стала мокрой и скользкой от его еще не
  остывшей крови. Затем из темноты кто-то с тихим стоном шагнул к ней и крепко
  сжал ее руку выше локтя.
   - Карен?
   Да, это была Карен. Но уже мертвая. Помутневшие глаза девочки зловеще
  поблескивали в темноте. Она отпустила запястье своего отца, которое только
  что держала возле губ, обгладывая нежное мясо с внутренней стороны его
  предплечья.
   Элен пыталась разглядеть ее в темноте.
   - Карен, доченька!
   В руках у мертвой девочки была острая садовая лопатка. Не говоря ни
  слова, она глубоко вонзила ее в грудь своей матери. Элен упала на спину,
  истошно крича и зажимая руками рану, из которой хлынул мощный поток горячей
  крови. А ее мертвая дочь продолжала наносить все новые и новые удары.
  Леденящие душу вопли Элен, смешанные с другими звуками разрушения, громким
  эхом разнеслись по старому дому.
   Но вскоре крики прекратились. А лопатка продолжала методично вонзаться в
  тело женщины, разрубая его на куски и кромсая ее окровавленную плоть. Когда
  орудие наконец выпало из мертвых, испачканных кровью рук девочки, Карен,
  обнажив зубы, склонилась над своей матерью и глубоко погрузила руки в ее
  зияющие, сочащиеся раны...
   Наверху Бен продолжал изо всех сил сражаться, пытаясь выгнать тварей из
  дома.
   И вдруг в истерическом припадке жажды мщения Барбара с пронзительным
  визгом тоже бросилась в атаку. Она швырнула стул в одного