ежал мертвый в луже густеющей крови с
  прогрызенной насквозь рукой. Элен тоже была мертва и лежала неподалеку от
  него, и из ее искромсанной груди торчала садовая лопатка.
   Вдруг веки Гарри напряженно вздрогнули, и он широко раскрыл глаза. Затем
  начал садиться. Держа фонарь в одной руке, а винтовку в другой, Бен подошел
  почти вплотную к нему и, тщательно прицелившись, с дрожью отвращения нажал
  курок. Его всего передернуло, когда пуля снесла верхнюю часть головы Гарри,
  и оглушительное эхо выстрела ударило в бетонные стены подвала.
   Бен опустил взгляд, направив луч фонаря себе под ноги, и испуганно
  вздрогнул, заметив пятна крови на штанинах своих брюк.
   Но затем он вспомнил про Элен и решил посмотреть на нее.
   Все тело женщины было покрыто огромными сгустками крови, которая все еще
  сочилась из ее раскрытого рта, ноздрей и трещин в черепе. Волосы слиплись в
  сплошную кровавую массу, а одного глаза недоставало. На боках - там, где
  мясо было обглодано, - в свете фонаря белели обнаженные кости. Спустя
  некоторое время она тоже открыла глаза - и Бен выстрелил. Ее тело судорожно
  выгнулось и передернулось резким конвульсивным движением, когда пуля прошла
  через мозг.
   В безысходном отчаянии Бен отшвырнул винтовку и закрыл ладонями глаза.
  Горькие слезы катились по его дрожащим щекам, когда он перешагивал через
  изуродованные трупы. Он обвел вокруг себя лучем фонаря, и невыносимое
  одиночество навалилось на него всей своей непомерной тяжестью, отнимая и