была погружена
  в зловещую тишину. Между гостиной и кухней находился коридор, из которого на
  второй этаж вела узкая деревянная лестница. Барбара, крадучись, подошла к
  ней, и ее пальцы нащупали выключатель. На верхней площадке зажегся свет, и
  девушка начала подниматься по ступенькам, осторожно придерживаясь за перила
  и обшаривая глазами помещение в надежде найти наконец стоящее укрытие. Она
  тихо двигалась на цыпочках, крепко сжимая в руке нож, но, добравшись до
  верхней ступеньки, пронзительно закричала, и ее истошный вопль дважды
  повторило гуляющее в пустом доме эхо: там, наверху, на площадке лестницы, в
  свете одинокой лампочки лежал труп с содранным с костей мясом, пустыми
  глазницами и обнаженными белыми зубами и костями черепа, на которых лишь
  кое-где болтались изорванные куски окровавленной кожи, будто бы тело было
  изъедено крысами, пока лежало там в луже засыхающей крови.
   Не переставая кричать, Барбара выронила нож и, спотыкаясь, побежала вниз
  по лестнице. Окончательно потеряв голову от ужаса и давясь подступающей
  рвотой, она кинулась ко входной двери: влекомая единственным желанием -
  убраться поскорее из этого дома и никогда больше в него не возвращаться.
  Сознание Барбары металось на грани полного безумия, она трясущейся рукой
  отперла дверь и бросилась в темноту, уже не думая о последствиях.
   Внезапно ее ослепил яркий свет - она инстинктивно вскинула руку, пытаясь
  защититься от него, - но тут раздался громкий скрип, и не успела