обежав им навстречу.
   Но двое вместо того, чтобы отступить, ринулись прямо на него, словно
  влекомые какой-то магической внутренней силой. Бен начал наносить удары, изо
  всех сил размахивая своей монтировкой. Но его сокрушительные выпады, как бы
  сильны они ни были, не приносили ожидаемого результата. Они не могли ни
  остановить этих тварей, ни причинить им ощутимую боль. Это было все равно,
  что выбивать ковер. Вновь и вновь Бен отбрасывал их назад, но они
  приближались опять с каким-то яростным звериным упорством. Однако в конце
  концов Бен сумел сбить их с ног и долго еще бил по головам и обмякшим телам
  поверженных, пока не почувствовал нечеловеческую усталость.
   Потрясенная Барбара стояла на крыльце с широко раскрытыми от страха
  глазами и молча наблюдала за этим жутким побоищем. Бен работал, как автомат;
  раз за разом он с уханьем обрушивал увесистый инструмент на мертвые головы,
  разбивая черепа распростертых на земле существ. И в конце концов Барбара, не
  в силах больше вынести жестокости этого зрелища, отчаянно закричала и,
  обхватив голову руками, в ужасе закрыла глаза. Снова и снова ее крики
  пронзали ночную тишину, смешиваясь с тяжелым дыханием Бена и звуками
  монтировки, пробивающей черепа мертвых тварей.
   Наконец Бену удалось совладать с собой и остановиться. Шумно дыша, он
  стоял посреди лужайки, завороженный спокойствием теплой лунной ночи.
   Перестав кричать, девушка безвольно опустилась на порог дома и
  отсутствующим