нять охватившую ее дрожь отвращения, стала
  ждать, пока Бен вернется на кухню.
   Отвратительные создания подходили все ближе, протягивая к дому свои
  гниющие руки с растопыренными пальцами в желании схватить и разорвать Бена
  на части. Он нахмурился и порылся в нагрудном кармане. Нащупав коробок
  спичек, он зажег одну и прикоснулся ею к грязной, оборванной одежде
  мертвеца. Тряпье тут же вспыхнуло.
   Твари на дворе остановились. Поначалу пламя разгоралось медленно, и Бен
  тронул одежду спичкой еще в нескольких местах. Но так как внимание его было
  полностью приковано к приближающимся тварям, он обжег пальцы и со злостью
  швырнул спичку прямо в лицо упорно не желающего гореть гуманоида. Тяжело
  дыша, Бен ногой спихнул горящий труп с крыльца, глядя, как тот скатился по
  трем невысоким ступенькам на траву и замер, объятый низким шипящим пламенем.
   И тут Бен увидел, что три мертвеца во дворе резко попятились назад,
  пытаясь закрыть лица своими негнущимися руками, словно боясь огня. И тогда
  его пальцы победно сжались в кулак, стиснув узкие алюминиевые перила
  крыльца, а лицо ощущало уже жар горящего пламени.
   - Я еще доберусь до вас, - тихо сказал Бен сам себе, и голос его
  задрожал. А затем он громко закричал в тишину ночи:
   - Я доберусь до вас, суки! До всех! Проклятые выродки!
   Бен вызывающе стоял на крыльце, а объятый пламенем труп медленно горел у
  его ног, источая невыносимое зловоние. Однако твари на лужайке больше не
  пятились