но его гнев прорвался наружу; он в ярости
  закричал на нее:
   - Послушай, ты... - Но тут же снова взял себя в руки, улыбнулся и
  заговорил уже не так грубо: - Послушай... Я знаю, ты боишься. Я тоже боюсь.
  И боюсь не меньше тебя. Но мы не сможем уцелеть, если будем сидеть сложа
  руки. Я собираюсь заколотить двери и окна. Но ты должна мне помочь. Нам надо
  помогать друг другу, потому что больше помощи ждать не от кого... И тогда
  все будет в порядке. О'кей? А сейчас я хочу, чтобы ты пошла и посмотрела,
  нет ли там каких-нибудь досок возле камина.
   Он замолчал, все еще тяжело дыша. Барбара виновато смотрела на него и,
  спустя несколько секунд, начала медленно двигаться, оторвавшись от стены.
   - О'кей? - снова спросил Бен, глядя ей прямо в глаза. После долгой паузы
  Барбара слабо кивнула.
   - О'кей, - успокоившись, полушепотом повторил Бен и посмотрел вслед
  девушке, а затем продолжил свои поиски.
   Барбара вошла в гостиную, где темнота заставила ее замедлить шаг. Из
  кухни продолжал доноситься производимый Беном шум. Барбара с опаской
  оглядела комнату, в которой каждая тень казалась ей подозрительной, и
  инстинктивно сжала рукоятку своего ножа. Что угодно могло скрываться в этих
  темных углах, прятаться за мебелью или в больших шкафах.
   Неожиданно Барбара вздрогнула.
   На обеденном столе, стоявшем в дальнем конце гостиной, виднелся темный
  силуэт вазы с крупными, округлой формы, цветами. И эти цветы зашевелились
  вдруг от дуновения ветра