о
  длинных гвоздей, он вогнал их в дерево быстрыми и мощными ударами молотка.
  Бен вбил два гвоздя на своей стороне, прихватив доску к косяку у двери,
  затем быстро перешел на сторону Барбары и вбил еще два. Теперь, когда доска
  уже прочно держалась, он вогнал гвозди по самые шляпки, затем отступил
  назад, чтобы посмотреть, и принялся забивать еще. Бен старался расходовать
  гвозди экономно, вбивая их только там, где они могли бы принести наибольшую
  пользу, поскольку не располагал неограниченным запасом.
   Потом он подергал за укрепленную дверь, и она показалась ему достаточно
  прочной. А как только эта первая мера безопасности была предпринята, к Бену
  стали возвращаться уверенность и относительное спокойствие. И хотя он
  по-прежнему был встревожен и продолжал работать весьма торопливо, но тот
  факт, что он имел все необходимые для работы инструменты и план действий в
  случае опасности, давал ему ощущение не совсем уж полной беспомощности.
  Теперь он почти не сомневался, что сможет позаботиться должным образом о
  себе и об этой девушке.
   - Готово! Ей-Богу! - наконец воскликнул он в приливе оптимистической
  радости. - Здесь они не проберутся. На это у них сил не хватит - так-то вот!
   И он вогнал еще пару гвоздей в оконную раму, снова испытал укрепление на
  прочность и остался вполне доволен.
   - Сквозь это они не пройдут, - произнес Бен, заключительными ударами
  утопив шляпки гвоздей в дереве.
   Он внимательно осмотрел те части окна, которые остались