оздей быстро уменьшается, и
  отправился к полке, на которую было высыпано содержимое банки из-под табака.
  Бен полностью опустошил банку, разыскал в куче самые длинные гвозди и только
  их сложил обратно. После этого протянул банку Барбаре.
   - А ты держи вот это, - сказал он тоном, не допускающим возражений.
   Барбара мгновенно среагировала и взяла банку из рук Бена. Она подождала,
  пока он собрал огромную охапку досок - сколько мог унести - и направился в
  комнату. Ей не хотелось пребывать в одиночестве и, поскольку Бен не сказал,
  чтобы она оставалась на кухне, Барбара молча пошла вслед за ним, держа банку
  с гвоздями перед собой.
   Они прошли в гостиную.
   - Это долго не продлится, - тяжело дыша, сказал Бен. - Они обязательно
  попытаются прорваться сюда. Но пока они боятся, мне так кажется... или,
  может быть, еще не проголодались...
   Он сбросил свою ношу посреди комнаты и направился к большим фасадным
  окнам, разговаривая на ходу. Речь Бена стала вдруг напряженной и торопливой.
   - Они боятся огня. Я знаю это.
   Барбара по-прежнему молча стояла в середине комнаты, держа в одной руке
  нож, в другой банку, и смотрела, как Бен, подойдя к окнам, на глаз пытался
  оценить их размеры. Он внимательно осмотрел комнату, и наконец его взгляд
  упал на широкий обеденный стол. Бен быстрым шагом направился к нему,
  продолжая вслух вспоминать:
   - Их было пятьдесят, а может, и целых сто, этих тварей, там, в Кабрии,
  когда первый раз объявили об опасности.
   Барбара смотрела