ли они вообще проникать
  в дома через окна вторых этажей. Но он не хотел ни в чем полагаться на
  судьбу. А кроме того, работа придавала ему уверенность и не оставляла
  времени ни на волнения, ни на жалость к самому себе.
   И звуки молотка вновь наполнили старый дом.
  
   Глава четвертая
   Барбара по-прежнему сидела на диване в состоянии глубокого оцепенения.
   Отблески пламени освещали ее лицо. Дрова в камине громко потрескивали и
  шипели, но Барбара, казалось, не замечала вокруг себя ничего. Из полумрака
  выступали очертания окружающих предметов, на полу дрожали длинные тени, и
  вся атмосфера в комнате словно застыла и омертвела. Но если раньше Барбара в
  такой обстановке почувствовала бы беспокойство или тревогу, то сейчас ей
  было уже все равно. События нескольких последних часов отбили у нее всякую
  способность реагировать. По сути, мертвые твари уже сделали Барбару своей
  жертвой, поскольку они ввергли ее в состояние шока и таким образом лишили
  возможности думать и чувствовать,
   "...передачи регулярного вещания временно прекращены. Для получения
  экстренной информации оставайтесь настроенными на эту волну..."
   Внезапно передача прервалась, и из приемника послышался шорох и треск
  помех. Затем в эфир прорвалась какая-то мешанина звуков студии, подобная
  той, что слышал брат Барбары, пытаясь настроить радио в автомобиле. Но на
  этот раз в шуме и свисте уже можно было отчетливо разобрать стук пишущих
  машинок, телеграфных аппаратов и приглушенные