оторые не
  доходил свет одинокой лампочки без абажура. Коробки занимали почти все
  свободное место; они различались по размеру от маленьких упаковок из-под
  продуктов, названия которых уже невозможно было прочесть на выцветших
  этикетках, до огромных ящиков, в которых когда-то, должно быть, была
  привезена в дом мебель. В единственном свободном углу подвала, рядом с
  самодельной стойкой душа, стояла старая стиральная машина. Веревки для
  просушки белья были натянуты так низко, что Гарри пришлось пригнуться,
  пробираясь от лестницы в противоположный конец тесного помещения.
   Возле одной из стен стояла пара ржавых баков с водой и старый
  металлический шкаф. Жена Гарри, Элен, склонившись над краном одного из
  баков, смачивала холодной водой кусок светлой материи. Когда Гарри вошел,
  она мельком взглянула на него и продолжила заниматься своим делом. Элен
  отжала тряпицу, убедилась, что та осталась достаточно влажной, и понесла ее
  туда, где на дощатом верстаке лежала без движения маленькая девочка - их
  дочь. На стене над верстаком были развешены инструменты, а на полу под ним
  стояли ящики для мелких принадлежностей - шурупов, гвоздей, гаек и прочего.
  Холод подвала сковывал движения Элен и делал их напряженными и порывистыми.
  Жена Гарри была одета в легкое платье и свитер, а свое теплое пальто она
  расстелила на верстаке, и на нем теперь лежала девочка. Полы пальто были
  заботливо обернуты вокруг ее тела и укрывали ноги и грудь