аху защитного цвета,
  взял пачку овсяных хлопьев и пошел
  вниз.
   Вот, пожалуйста - спустя без ма-
  лого шестнадцать лет после всего он
  тут нанялся в проклятые домработницы к
  бабе, с которой когда-то спал... к бабе,
  которую все еще считал чертовски прив-
  лекательной.
   Стоило ему переступить порог сол-
  нечной кухни, вдова кинулась на него,
  как стервятник.
   - Слушай, тебе не хочется после
  завтрака натереть для меня воском пе-
  рила на парадной лестнице, Проныра?
  Есть у тебя время? - Оба сохраняли де-
  ликатную видимость того, что он делает
  это в одолжение, а не в оплату за свою
  комнату наверху (четырнадцать долларов
  в неделю).
   - Конечно, Ева.
   - А ковер в гостиной...
   - ...надо перевернуть. Помню, пом-
  ню.
   - Как нынче утром твоя голова? -
  Она задала вопрос деловито, не позво-
  ляя проникнуть в тон и крупице жалос-
  ти... но Проныра ощутил глубоко спрятан-
  ное сочувствие.