без исключения стеклянно
  заблестели. Когда стало понятно, что
  Ричи остановил взгляд на ком-то дру-
  гом, в них появилось облегчение.
   - Эй, ты! Четырехглазый!
   Марк Питри обернулся и посмотрел
  на Ричи. Очки в стальной оправе сверк-
  нули в утреннем солнце. В росте он не
  уступал Боддину, то есть возвышался
  почти над всеми однокашниками, но был
  стройнее, а лицо выглядело беззащитным
  и книжным.
   - Ты мне говоришь?
   - "Ты мне говоришь?" - передраз-
  нил Ричи высоким фальцетом.- Что-то
  голос у тебя, как у педика, четырехг-
  лазый. Знаешь ты это?
   - Нет, я этого не знал,- сказал
  Марк.
   Ричи сделал шаг вперед.
   - Провалиться мне, если ты не со-
  сешь, понял, четырехглазый? Чтоб я
  сдох, ты сосешь хрен волосатый!
   - Да-а? - вежливый тон Марка при-
  водил в ярость.
   - Ага, я слыхал, ты в самом деле
  сосешь. Тебе одних четвергов мало.
  Невтерпеж. Каждый день - твой.