линиями безумной усталости.
   Я пьян, я паршивый священник, От-
  че.
   Закрыв глаза, он увидел тьму ис-
  поведальни, почувствовал, как пальцы
  заставляют окошко скользнуть назад,
  приподнимая завесу над всеми тайнами
  души человеческой, ощутил запах стар-
  ческого пота и потертого бархата, ко-
  торым обиты скамеечки для преклонения
  колен, слюна обрела щелочной привкус.
   Благослови меня, Отче, ибо я
   (сломал фургон брата, ударил же-
  ну, подглядывал в окошко к миссис Со-
  йер, когда она раздевалась, лгал, мо-
  шенничал, у меня были похотливые мыс-
  ли, я, я, я)
   ибо я грешил.
   Каллахэн открыл глаза, но Фред
  Эстэйр еще не появлялся. Может быть,
  когда пробьет полночь? Его город спал.
  Кроме...
   Каллахэн взглянул наверх. Да, там
  горел свет.
   Он подумал про девчушку Боуи -
  нет, Макдугалл, теперь ее фамилия Мак-
  дугалл - тоненьким тихим голоском
  признающуюся, что бьет своего