этот Ройял Сноу так и не объя-
  вился. Ждал я его долго, и вот тогда-
  то, наверное, начал заболевать, потому
  как от всего, что было потом... черт,
  голова болит. Трудно думать.
   - А что ты помнишь, Майк?
   - Что помню? - Майк уперся глаза-
  ми в золотистую глубину пивной кружки,
  наблюдая, как пузырьки, отделяясь от
  стенок, всплывают к поверхности, чтобы
  выпустить заключенный внутри них газ.-
  Помню пение,- сказал он.- Приятней пе-
  ния я не слыхал. И такое чувство, буд-
  то... будто тонешь. Но приятное. Вот
  только глаза. Глаза.
   Он обхватил себя за плечи и пере-
  дернулся.
   - Чьи глаза? - спросил Мэтт,
  подаваясь вперед.
   - Красные. Страшные глаза.
   - Чьи?
   - Не помню. Не было никаких глаз.
  Мне все это приснилось.- Мэтт букваль-
  но видел, как Майк отпихивает от себя
  свои воспоминания.- Про вечер воскре-
  сенья я больше ничего не помню. В по-
  недельник утром я проснулся на земле