по сто-
  ронам, не сомневаясь, что вот сейчас
  бросишь это занятие и запьешь, или же
  поедешь в банк, где лежат твои заклад-
  ные, и объявишь себя банкротом. В та-
  кой вот миг ненависти к земле, к мяг-
  кому подсасыванию силы тяжести, кото-
  рое удерживает на ней, ты и любишь ее
  тоже, ты понимаешь, что она знает и
  всегда знала тьму. Земля завладела то-
  бой целиком и полностью, земля и жен-
  щина, в которую ты влюбился старшек-
  лассником (только тогда она была дев-
  чонкой, а ты ни хрена не знал про них,
  знал только: каждый заводит себе дев-
  чонку и держится ее, а она исписала
  твоим именем обложки всех учебников, и
  сперва ты ее отшил, а потом она тебя,
  а потом вам обоим уже не приходилось
  беспокоиться о такой ерунде), и дети,
  зачатые на скрипучей двуспальной кро-
  вати с треснувшим деревянным изголо-
  вьем. После того, как спускалась тьма,
  вы с женой делали детей - шестерых,
  семерых, а то и десяток.