ета.
  Единственный раз после родов Сэнди
  сочла сынишку прекрасным, и при виде
  этой красоты пронзительно, страшно,
  безнадежно закричала.
   - Рэнди! Проснись! Рэнди? Рэнди?
  Рэнди?
   Не спуская малыша с рук, она под-
  нялась и побежала назад по коридору.
  Халат сваливался с одного плеча. На
  кухне в пятне утреннего солнца стоял
  неубранный высокий стульчик с полоч-
  кой, усыпанной крошками от вчерашнего
  ужина Рэнди. Она втиснула мальчика ту-
  да. Голова Рэнди упала на грудь, малыш
  заскользил на бок со страшной, не ос-
  тавляющей надежды медлительностью и,
  скособочившись, привалился к высокому
  подлокотнику.
   - Рэнди? - сказала Сэнди, улыба-
  ясь, выкатив глаза, похожие на голубые
  мраморные шарики с изъяном, и похлопа-
  ла малыша по щекам.- Просыпайся, Рэн-
  ди, ну-ка. Кушать, Рэнди. Хочешь ням-
  ням? Пожалуйста... о Господи, пожалуй-
  ста...
   Она круто обернулась, рывком рас-
  пахнула один