матери Проныры, и однажды тот отклонил предложение антик-
  вара, который давал за зеркальце десять долларов - а ведь
  это было уже после того, как Проныра начал пить.
   Ева принесла из шкафа в коридоре совок и смела стекло,
  двигаясь медленно и задумчиво. Она знала, что вчера вечером
  Проныра пошел спать трезвым и купить пива в десятом часу ему
  было негде - разве что он подъехал на попутке к "Деллу" или
  в Камберленд.
   Кусочки разбитого зеркала Ева высыпала в Пронырино му-
  сорное ведро, на долю секунды увидев множество своих отраже-
  ний. Заглянув в ведро, никакой пустой бутылки она не обнару-
  жила. Как бы там ни было, напиваться тайком - не в стиле Эда
  Крейга.
   Ладно. Объявится.
   И все же, спускаясь по лестнице, Ева продолжала чув-
  ствовать тревогу. Не признаваясь себе самой, она понимала,
  
  
  
  
   415
  
  что ее чувства к Проныре заходят чуть дальше дружеского
  участия.