удь выхухоль (или сурок, или норка), да там и
  
  
  
  
   424
  
  подыхала. Должно быть, так было и на этот раз, хотя Ева не
  припоминала, чтобы когда-нибудь воняло так сильно.
   Она добралась до низа и двинулась вдоль стены, щурясь в
  слабом свете двух пятидесятисвечовых лампочек под потолком.
  "Надо бы заменить на семьдесят пять свечей," - подумала Ева.
  Она достала консервы (в каждой банке под крышкой лежал лом-
  тик красного перца, а на этикетках ее собственной рукой было
  аккуратно выведено синими чернилами "КУКУРУЗА") и продолжила
  обход, втиснувшись даже в щель за огромной топкой, от кото-
  рой отходило множество труб. Ничего.
   Ева опять вернулась к ведущей в кухню лестнице и при-
  стально огляделась - руки в боки, лоб нахмурен. С тех пор,
  как два года назад она через Ларри Крокетта наняла двух пар-
  ней выстроить за домом сарай для инструмента, большой погреб
  стал гораздо опрятнее. Здесь