одит по городу, пораженному чер-
  ной чумой, и в кровь бичует себя березовыми прутьями. Такое
  самообнажение рождало в Бене ненависть (но солгать этот уп-
  рямец себе не позволил бы, хотя ложь могла получиться вполне
  убедительной), отчего цель этого дня становилась реальной в
  последнем смысле, и убедительной), отчего цель этого дня
  становилась реальной в последнем смысле, и Бен буквально ви-
  дел написанное на черном экране своего мозга слово "вам-
  пир" - не так, как пишут в фильмах ужасов, а маленькими ак-
  куратными буковками, предназначенными для вырезания на дере-
  ве или выцарапывания на свитке. В тисках чуждого обряда мо-
  лодой человек чувствовал себя беспомощным, оторванным от
  своей эпохи - исповедальня могла бы быть прямым пневмопрово-
  дом в те времена, когда вервольфы, инкубы и ведьмы были той
  частью внешней тьмы, с которой мирились, а церковь - лишь
  маяком света. Бен впервые в жизни ощутил медленный,