ерью.
   Стоял август, лето было в разга-
  ре, начинались самые жаркие дни, и
  трава во дворе у Марстена перед парад-
  ным крыльцом - зеленая, буйная - дохо-
  дила до середины икр. Деревянную ре-
  шетку на западной стороне дома сплошь
  покрыла жимолость. Вокруг белых, как
  воск, благоухающих соцветий лениво
  жужжали жирные пчелы. В те дни дом,
  несмотря на высокую траву, все еще
  выглядел приятно, и все сходились на
  том, что до того, как повредиться го-
  ловой, Хьюби выстроил самый красивый в
  Салимовом Уделе дом.
   Пройдя до середины дорожки (сог-
  ласно истории, которую по прошествии
  некоторого времени, затаив от ужаса
  
   53
  
  дыхание, рассказывали каждой новой ле-
  ди, вступившей в дамский клуб), Ларри
  унюхал что-то нехорошее - вроде бы
  протухшее мясо. Он постучал в парадную
  дверь, но ответа не получил. Он загля-
  нул в нее, но в густом сумраке ничего
  не смог разобрать.