(когда последователи ва-
  шей веры скрывались в римских катакомбах и рисовали на груди
  рыб, чтобы отличать одного от другого) я был уже немолод.
  Слабенькая кучка жеманно улыбающихся хлебоедов, благоговею-
  щих перед овечьим спасителем... а я уже был силен! Обряды Ва-
  шей церкви еще и не зачинались, а мои уже были древними. И
  все же я оцениваю Вас должным образом. В добре я разбираюсь
  не хуже, чем в зле. Я не пресытился.
   И я одержу верх. "Как?" - спросите Вы.- "Разве не несет
  Каллахэн символ Чистоты? Разве не ходит Каллахэн днем так
  же, как ночью? Разве не существует дивных зелий и снадобий -
  и языческих, и христианских - о которых мне и моим землякам
  рассказал наш добрый друг, Мэтью Бэрк?" Да, да и еще раз да.
  Но я живу на свете дольше Вашего. Я не змея, но отец змей.
   И все-таки, скажете Вы, этого мало. Так и есть. В ито-
  ге, "отец" Каллахэн, Вы сами погубите себя. Что Ваша вера?
  Слабая и дряблая. Что