бождает воздух из своего некрепкого
  захвата, отчего тот становится холодным и вспоминает, что на
  носу зима, которая будет долгой. Появляются жидкие тучи, вы-
  тягиваются тени - тени, лишенные ширины летних теней, негус-
  тые от того, что на деревьях нет листьев, а в небе - пухлых
  
  
  
  
   438
  
  облаков. Эти продолговатые недобрые тени вгрызаются в землю,
  как зубы.
   Чем ближе солнце к горизонту, тем глубже его щедрый
  желтый цвет, тем более нездоровый оттенок он приобретает,
  пока не нальется гневным воспаленно-оранжевым сверканием.
  Это пестрое зарево раскрашивает облачную пелену горизонта
  красным, потом - оранжевым, багровым и, наконец, пурпурным.
  Иногда большие клочья облаков неторопливо расходятся и про-
  пускают в промоины снопы невинно-желтого солнечного света,
  полные жгучей тоски по ушедшему лету.
   Шесть часов, время ужина. В Уделе обедают в полдень, а
  свертки с ленчем,