ыл в темный
  костюм с безукоризненно повязанным галстуком темно-красного
  цвета, отчего показался отцу Каллахэну частью окружавшего их
  мрака, его сгустком. В глазницах светились угли коварных,
  угрюмых глаз.
   - Ну же, выполни свою часть уговора, шаман.
   - Я - священник! - бросил ему Каллахэн.
   Барлоу отвесил еле заметный издевательский поклон.
   - Священник,- повторил он, выплюнув слово, как дохлую
  рыбу.
   Каллахэн стоял в нерешительности. Зачем бросать крест?
  Провести Барлоу, сыграть сегодня вничью, а завтра...
   Но из глубин сознания шло предостережение: отвергнуть
  вызов вампира значит рискнуть куда серьезнее, чем Каллахэн
  мог себе представить. Если он не посмеет бросить крест, тем
  самым он признает... признает... что? Если бы только события
  происходили не так быстро, если бы только было время поду-
  мать... разобраться...
   Сияние креста меркло.
   Каллахэн расширившимися глазами