будь запирались.
   Каллахэн был на улице один. И только ему было нечего
  бояться. Забавно. Он громко рассмеялся, и этот смех напоми-
  нал дикие безумные всхлипы. Никакой вампир его не тронет.
  Других - может быть, но не его. Отмеченный Хозяином, он бу-
  дет свободно шагать до тех пор, пока Хозяин не потребует
  своего.
   Над ним навис храм Святого Андрея.
   Каллахэн замялся, потом двинулся по дорожке. Он будет
  молиться. Если нужно - молиться всю ночь. Не новомодному Бо-
  гу - Богу гетто, социального сознания и бесплатных обедов,-
  а древнему Господу, который устами Моисея велел не давать
  ведьме жить, который позволил своему сыну восстать из мер-
  твых. Еще один шанс, Господи. Епитимья же - вся моя жизнь.
  Только... еще один шанс.
   Спотыкаясь, Каллахэн поднялся по широким ступеням. Пе-
  репачканная сутана была в беспорядке, рот вымазан кровью
  Барлоу. На верхней ступеньке он ненадолго остановился,