башке,
  он - в джинсах и фланелевой рубахе, надетой задом наперед и
  навыворот, словно парнишка позабыл, как одеваются.
   И Дэнни Глик. Но... о Господи... он же умер, уже много не-
  дель, как умер!
   - Вы,- выговорил Чарли онемевшими губами,- вы, ребятки...
   Теннисная ракетка выскользнула у него из руки. Разда-
  лось шипение, потом - глухой щелчок: это Ричи Боддин, про-
  должая дико улыбаться, дернул хромированный рычаг, закрываю-
  щий складную дверь. Все они стали выбираться со своих мест -
  все до единого.
   - Нет,- сказал Чарли, пробуя улыбнуться.- Вы, это, ре-
  бята... не поняли... Это ж я, Чарли Роудс... Вы... вы...- он бессмыс-
  ленно усмехнулся, потряс головой, протянул руки, показывая:
  это всего лишь руки ни в чем неповинного старины Чарли Роуд-
  са, и пятился, пятился, пока не прижался спиной к широкому
  темному ветровому стеклу.
   - Не надо,- прошептал он.
   Ухмыляющиеся дети не остановились.