а уедет за тридевять
  земель, а значок шерифа оставит на полке рядом со связкой
  ключей.
   Мэйбл Уэртс сидела в кухне у стола перед чашкой остыв-
  шего кофе, впервые за много лет задернув занавески и зачех-
  лив окуляры бинокля. Впервые за шестьдесят лет Мэйбл не хо-
  тела ничего видеть и слышать. Ночь была полна смертных шепо-
  тов, которые Мэйбл не желала слушать.
   Билл Нортон с неподвижным, одеревеневшим лицом держал
  путь в Камберлендскую больницу, откуда ему позвонили (Энн
  тогда была еще жива). Мерно щелкали дворники, стирая с вет-
  рового стекла разошедшийся не на шутку дождь. Билл старался
  ни о чем не думать.
   В Уделе были и другие нетронутые, кто спал или бодр-
  ствовал. Уцелели в основном люди одинокие, у кого в городе
  не было ни родственников, ни близких друзей. Многие даже не
  подозревали, что что-то происходит.
   Однако те, кто не спал, зажигали в домах полный свет.
  Случись кому-нибудь