колы покатилась и упала вниз на дерн, устилавший землю в двадцати футах под ними.
   - Нет, - усмехнулся Сэм. - Моя кисть. Неужели она кажется вам нормальной?
   - Давай намекни.
   - Смотрите, у меня пять пальцев.
   Оба опять захихикали. Тони снял шляпу и стал ею обмахиваться.
   - У нас у всех по пять пальцев, сынок. Может, перестанешь лакать это пойло, а?
   - Нет, у вас нет пяти пальцев. - Улыбка Сэма стала еще шире. - У вас на руке четыре пальца и один большой. А у меня, смотрите, пять пальцев.
   - Господи! Дай-ка глянуть! - Тони и Джулс встали на колени, чтобы получше видеть.
   - Как это случилось, черт побери? - спросил Джулс. Он так удивился, что даже снял свои солнцезащитные очки, желая видеть более отчетливо.
   - Я родился с пятью пальцами и одним большим на каждой руке. Стало быть, их всего было двенадцать для ровного счета.
   - И что же случилось с большими?
   - Мне сделали операцию. Родители не хотели, чтоб я, когда вырасту, выглядел бы мутантом.
   - Во дела!
   - Этот шрам, он от отрубленного большого, что ли? - спросил Тони, показывая на овальное пятно вблизи от запястья Сэма.
   - Именно. И ты можешь нащупать там под кожей кость. Попробуй. - Оба осторожно и почтительно дотронулись до шрама маскирующего бугорок кости. - Там остался сустав. Чувствуешь, как он ходит вверх и вниз? Я все еще могу им двигать под кожей.
   - Хм... Действительно неприлично! - воскликнул Джулс с довольной улыбкой. - Слушай, дай мне еще разок взглянуть на этот большой. - Все трое принялись снова изучать руку Сэма.
   - Ну, теперь нагляделись, а? У пальцев по два сустава, у больших - один. Вот этот палец, что играет у меня роль большого, имеет два сустава.
   - И, следовательно, это палец! - кричит Тони, который тоже уже давно отказался от южного говора. - Они отдали тебе твои большие, чтобы