хранить в формалине или еще где-нибудь?
   - Нет, я ведь сказал, что был грудным, когда они мне их оттяпали.
   Джулс снова укрепил очки на переносице, а затем почти молитвенным жестом поднял бутылку виски к небесам.
   - Надо всем выпить за здоровье парня, у которого пять пальцев на руке. Мы все пьем за мутанта!
   - Все пьем за мутанта! - заорал Тони и потянулся за бутылкой. Теперь была его очередь.
   Потом они выпили за здоровье голых девиц из журнала, потом за груши на дереве, потом за что-то еще.
   - Выпьем вон за ту тучу! - Тони махнул бутылкой в сторону облака, которое медленно разворачивало над ними свою спираль. - Да не вознамерится она писать на наш праздник во веки веков!
   - Да не написает она никогда на наш праздник! - эхом отозвались остальные. Когда Джулс сделал свой глоток, он вдруг вспомнил еще о чем-то.
   - Послушайте, мы ж забыли купить мятные лепешки! Мой родитель тут же обнаружит в моем дыхании запах пойла.
   - Нет. Ни в коем случае, - ответил с кривоватой улыбкой Тони.
   - А почему нет?
   - А потому что его запах будет заглушен запахом табака.
   - Точно! Мой родитель за это с меня еще одну шкуру спустит! - Джулс вынул сигарету изо рта, с осуждением поглядел на нее, а потом снова сунул в рот. - Какого черта! Почищу зубы, как только доберусь до дома. Слушайте, - сказал он, садясь, - а вы в субботу пойдете на ярмарку?
   Тони еще крепче сжал трубку зубами.
   - Внеси меня в список.
   - Сэм?
   - Еще бы! Если удастся... О черт! Нет, я не смогу.
   - Почему же нет? Знаешь, какая там шикарная карусель?
   Сэм почувствовал, как холодным камнем разочарование тяжело залегло в животе.
   - В субботу я уезжаю домой. Вот ведь блин! А я и думать забыл.
   - Обратно в Нью-Йорк? - недоверчиво спросил Тони. - Не может быть. До начала школы еще две недели.
   -