ротуаре. Он старался не бежать, но ему страшно хотелось поскорее подержать в руках сегодняшнюю газету, и он шагал так скоро, что легко обходил пожилых дам, волочивших тележки для продуктов, супружеские пары с ребятишками в колясках, детишек, которые внезапно останавливались перед ним, чтобы снять обертку с очередного шоколадного батончика.
   Нетерпение горело тяжелым раскаленным камнем где-то вблизи желудка. Скорее бы взять в руки эту распроклятую газету! Увидеть в ней число и день недели, которые печатаются сразу под названием, на первом же листе.
   И тут он увидел деревянный прилавок газетного киоска, плотно завешенного газетами и глянцевыми журналами.
   Какой-то человек, стоявший у прилавка, уже купил газету, но не ушел, а остановился, развернул ее и стал читать, загораживая дорогу Сэму.
   И опять страх и нетерпение огнем опалили внутренности Сэма. Ну, отойди же! Мне нужна газета! Дай же дорогу...
   Покупатель обернулся.
   - А, привет! Вот и снова встретились, - сказал мужчина негромко.
   Это был все тот же человек в полотняном костюме. Сэм уставился на него.
   - Великие умы всегда приходят к одним выводам, а? - Мужчина протянул Сэму свою газету. - Вряд ли нам нужно покупать два экземпляра. Для разнообразия можете заглянуть в мой.
  
  3
  
   Ли Бартон, сидя на заднем сиденье машины, все еще продолжал сражаться с пуговицей на накидке Дракулы. Правда, его мозг в это время был занят совершенно иными делами.
   "Это часть моего Испытания, - говорил он себе. - Господь испытывает меня. Он хочет, чтобы я поступил как надо".
   Ли все время посматривал в окна машины, надеясь получить знак, что Испытание уже началось.
   Но чего же ждут от него?
   Может, стоит позвонить брату в Канаду и признаться, что Ли когда-то позаимствовал у него из кармана какую-то мелочь? Лет десять, нет, двенадцать назад.