изо всех сил, накидка тянула его назад - железный лист, прибитый к спине. Задыхался - не хватало воздуха. Каждый раз, как Ли делал выдох, из ноздрей фонтанчиками вылетала кровь.
   Он вспомнил мать. Что бы с ней было, увидь она его в таком состоянии? (Он знал, что для нее он навсегда остается ребенком.) Ведь это она пе спала ночами, когда он задыхался от крупозного кашля, чуть не убившего его. Это она гладила ему лоб, что-то шепча. Она наверняка вспомнила бы тот случай, когда после приступа кашля, звучавшего так, будто в груди свистел паровоз, он вдруг перестал дышать, а она рыдала, молилась, трясла его. А потом щипала ему ноздри, дула в рот, нагнетая воздух в распухшее горло, наполняя им забитые гнойной мокротой легкие. Это она возвратила его к жизни.
   А я уже умер, сказал он себе. Кровь била изо рта, как из бачка аэрозоля - красными брызгами, летевшими при каждом выдохе. Я уже мертв.
   Бандит подбежал к ожидавшей его машине, рванул дверцу и повалился на сиденье.
   Ли услышал, как тот орет:
   - Гони! Гони! Давай!
   Водила из всех сил нажал на педаль газа. Взвыли шины, улицу заволокло дымом, машина ракетой рванулась вперед.
   - Нет... Нет!.. - Ли остановился. Кровь толчками текла изо рта. Машину не догнать. Он провалил свое Испытание.
   А солнце еще горит на небе, оно следит за каждым его движением, оценивает его поступки своим неподвижным взглядом.
   Теперь его ждет ад. Воющий ад, вечные мучения, боль и одиночество.
   Нет... Подождите... Ли заметил, что машина ушла налево. Единственная возможность для нее уйти - это выехать на кольцевую, а уж с нее рвануть на север, чтобы выйти на скоростное шоссе.
   Ли постарался припомнить эту кольцевую - еще примерно полкилометра она будет идти по центру города. Еще минуту-другую автомашина будет пленена городом, будет подчиняться его правилам движения.