з ночного кошмара, явно рассчитывая получить от своей жертвы все сполна.
   Грабитель опять завопил.
   - Не трогай меня! Не трогай меня! - Голос хриплый, с трудом вырывается изо рта, полного сломанных зубов, крови и блевотины. - Я раскаиваюсь, что стрелял в тебя! Поверь, я... я раскаиваюсь... я раскаиваюсь... оставь меня... я никогда больше не буду... - Это походило на вопль вороватого мальчишки, пойманного на воровстве яблок в соседском саду. - Пожалуйста! Я никогда больше не буду! Никогда больше...
   Из последних сил грабитель попытался вскочить и бежать. Но Ли видел, что у того сломано вполне достаточно костей, чтобы лишить возможности двигаться. Он был как медуза, выкинутая штормом на песчаный берег.
   А звук приближающегося поезда раздавался все громче и громче. Земля дрожала так, что даже крепко сжатые зубы Ли лязгали.
   Кроваво-красный почтовый поезд вылетел из-за поворота.
   Вот оно!
   Делай или умри!
   Схватив грабителя здоровой рукой, Ли стащил его с полотна.
   Теперь тот был в безопасности.
   Сам Ли был почти без сознания, весь в крови. Ему казалось, что во всем его теле нет ни одной целой косточки. Он поглядел в небо, ожидая увидеть там хоть намек на одобрение.
   Вместо одобрения он услышал лишь рев приближающегося поезда.
   Он с трудом повернул голову налево и увидел, что его сломанная рука покоится прямо на рельсе, сверкающем как серебро в лучах солнца.
   Поезд налетел.
   Ли изумленно наблюдал, как стальные колеса отрезают ему руку повыше локтя.
   Отрезанная рука теперь валялась между рельсами под колесами бешено мчавшегося поезда. Пальцы ее сжимались и разжимались, стремясь ухватиться хоть за что-нибудь.
   Чувствуя себя выдернутым из реальности, Ли смотрел на происходящее с детским любопытством. Ему вспомнились дни, проведенные на берегу моря, когда он в луже,